Сегодня по поручению муфтия России Равиля Гайнутдина принял участие в III Рождественских парламентских встречах в Государственной Думе РФ. В секции «Церковь, государство и общество: задачи XXI века» модераторами выступали: председатель Комитета ГД по делам общественных объединений и религиозных организаций Нилов Ярослав Евгеньевич, а так же Председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоирей Всеволод Чаплин.
В большей степени согласившись с позицией выступающих, мне, тем не менее, хотелось бы представить свою точку зрения по этому вопросу:
По наблюдениям многих социологов, сейчас имеется отчетливая тенденция к десекуляризации общества. Эта тенденция заставляет по-новому поставить вопрос о будущем соотношении религиозных институтов, государства и общества.
Современная Россия в правовом плане наследует секулярную европейскую модель этого соотношения, которая восходит к Французской революции и наиболее полно выражена именно во Франции. Согласно этой модели, государство является светским, то есть нейтральным в отношении религии, члены гражданского общества же вольны исповедовать любую религию. Эта модель только внешне кажется разумной. Фактически, она ведет к тому, что в публичной сфере любое проявление религиозности порицается. Светское здесь – это не нейтральное, а антирелигиозное. Это легко понять, если вспомнить, что Французская революция вдохновлена европейским Просвещением – движением, которое по духу было именно антирелигиозным.
В такой модели заложен внутренний конфликт. Утверждаются «права человека», «права гражданина», однако, на самом деле, имеются в виду чьи угодно права, кроме религиозных людей. Религиозность оказывается загнанной на периферию, и рост публичности означает уменьшение сферы религиозности, которая сужается до личной бытовой сферы (хотя хорошо известно, что в традиционном обществе она, напротив, имеет тенденцию к распространению на все области жизни). Результаты этого конфликта мы наблюдаем в ситуации с «Шарли Эбдо». Очевидно, с исламизацией Европы «французская» модель соотношения религиозных институтов, государства и общества будет постепенно подвергаться эрозии.
На Россию эта модель была автоматически и бездумно спроецирована в начале 90-х гг., при этом не была учтена ни цивилизационная специфика России, ни многообразие ее народов и традиций. В свете стремления к построению нового евразийского общества, то есть в контексте создания новой евразийской идентичности, эта модель должна быть пересмотрена. Основной аргумент состоит в том, что источником власти является народ; и если народ традиционно придерживается определенных религиозных воззрений, то эта особенность должна быть учтена в законодательстве. Иначе говоря, правовое поле должно быть организовано с учетом цивилизационной специфики.
Особенность России, как ядра евразийской цивилизации, является то, что ее культура сформирована под большим влиянием четырех традиционных религий – христианства, ислама, иудаизма и буддизма. Если мы хотим сохранить и укрепить эту культуру, то нам следует поддерживать традиционные религии на государственном уровне, при этом права атеистов и агностиков тоже не должны быть ущемлены. Будущая модель соотношения религиозных институтов, государства и общества должна отражать эту цивилизационную специфику России. Расширение секулярной сферы и отведение религиозности на периферию противоречит данной специфике.
Но для поддержки четырех религий одновременно, нужно найти точки соприкосновения между ними, общий мировоззренческий фундамент. Я полагаю, что такой фундамент составляют следующие идеи: защита традиционных ценностей, мультикультурализм и умеренный консерватизм.
Защита традиционных ценностей предполагает защиту выработанных столетиями норм поведения и отношения к действительности, которые наиболее явным образом сформулированы в наставлениях мировых религий. Эти нормы касаются представлений о добре и зле, о правильном поведении, о социальном общежитии, о взаимоотношениях, о благополучии и др. Европейский ультралиберализм подвергает их тотальной эрозии.
Российский мультикультурализм предполагает углубление межрелигиозного и межкультурного взаимодействия, мирное сосуществование евразийских духовных традиций и сформированных ими культур.
Умеренный консерватизм – это консерватизм современного религиозного человека. Он позволяет мирно жить не только с представителями других религий, но и со светскими людьми. Он позволяет принимать активное участие в общественной жизни, быть членом демократического общества и участвовать в выборном процессе. Это уникальное российское сочетание здравого европейского демократизма, технического прогресса, образования и морального консерватизма, с равными правами четырех ведущих религий и малых культур.
Только с опорой на эти идеи нам удастся в будущем организовать уникальное евразийское правовое поле, в котором будут учтены как достижения светских юридических норм, так и цивилизационные особенности Евразии, в частности ее духовная культура.
ЖЖ Мухетдинов
http://damir-hazrat.livejournal.com/129322.html
22 янв, 2015 at 9:50 PM
