Уважаемый Вадим Алексеевич, высокие гости, дорогие отцы, братья и сестры — участники конференции!
Свое выступление я бы хотел начать с выражения благодарности Министерству юстиции Российской Федерации и Федеральной службе исполнения наказаний за поддержку всех инициатив Русской Православной Церкви по развитию тюремного служения в пенитенциарных учреждениях. Более, того, ряд таких инициатив, прежде всего касающихся развития института штатного тюремного духовенства, обоюдно исходил и от Минюста России, и от ФСИН России. Т.е. мы наблюдаем даже некое движение навстречу друг другу, что конечно, не может не вызывать у нас глубокого удовлетворения.
Прежде всего я бы хотел сказать несколько слов о сравнительно недавно введенном институте помощников начальников следственных изоляторов по работе с верующими. Несмотря на проблемы, с которыми столкнулись новоназначенные помощники, этот институт, действующий с 2024 года, безусловно уже показал свою эффективность. В некоторых следственных изоляторах священники вообще впервые начали оказывать духовную помощь подозреваемым и обвиняемым. Ранее их просто не пускали в СИЗО, ссылаясь на норму 103-ФЗ – относительно получения специального разрешения от органов следствия и суда. Некоторые помощники делились со мной случаями, когда люди, будучи на грани отчаяния, задумавшие совершить самоубийство, возвращались к жизни после проявленного к ним пастырского внимания священника.
Но есть и трудности, которые всем известны. В первую очередь — большой (ужасающий) некомплект личного состава в СИЗО. В некоторых случаях это полностью парализует деятельность помощника в учреждении. Некому открыть камерное помещение (даже дверное окно), некому вывести подследственного (или группу подследственных) на беседу или на богослужение в храм или молитвенную комнату.
Но есть и проблемы другого рода, связанные с отсутствием инициативы у самого помощника. Нередкой бывает ситуация, когда помощника начальника СИЗО переподчиняют замполиту или даже начальнику ОВР, и он, воспринимая это со смирением, делает то, что ему скажут. А точнее, ничего не делает, потому как всем сотрудникам так удобнее.
Дорогие отцы, это не то смирение, какого ждет от нас Господь. Помощник начальника СИЗО починяется напрямую только самому начальнику учреждения. И все вопросы, касающиеся своей деятельности, он должен решать в первую очередь напрямую с ним. С помощником в СИЗО должны считаться, как руководство, так и сотрудники учреждения. Он вправе требовать от начальника ОВР, воспитателей, сотрудников отдела режима, охраны и даже оперативного отдела выполнения решений, согласованных начальником СИЗО. В случае противодействия с их стороны – опять обращаться к начальнику. Речь идет не о том, конечно, чтобы идти на конфликт, устраивать скандалы и тому подобное. Но мягко и настойчиво пастырь должен убедить руководство и всех сотрудников, что его деятельность имеет огромное значение – прежде всего воспитательное – для лиц, содержащихся под стражей. И что в интересах самих сотрудников оказывать ему содействие.
В связи с этим, пастырь должен не забывать и о духовном окормлении личного состава СИЗО. Беседы с сотрудниками, как личные, так и в рамках занятий по БСП или иных мероприятий должны быть регулярными. Сотрудники должны полюбить священника – доброго и искреннего пастыря, который всегда готов оказать им духовною поддержку и у которого болит душа о каждом заключенном. Да и о каждом сотруднике тоже.
С удовлетворением должен констатировать, что у нас немало таких замечательных пастырей. Низкий им поклон за их ревностное служение.
В продолжение темы о деятельности духовенства в следственных изоляторах вынужден вновь вернуться к теме о назревшей уже давно необходимости внесения изменений в упомянутый 103 Федеральный закон (1995 года) «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Несмотря на то, что в феврале 2025 года указанный закон был дополнен статьей 18.2. «Обеспечение свободы совести и свободы вероисповедания подозреваемых и обвиняемых в следственных изоляторах», это никак не решило главную проблему. Да, теперь слово «Соглашение» появилось в законе, как оно прежде закрепилось в Уголовно-исполнительном кодексе РФ. Тем не менее, священнослужители, указанные в соглашении — наделенные правом совершать религиозные обряды в конкретном СИЗО — также, как и ранее, не имеют права на личную встречу с подозреваемым и обвиняемым без получения разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело. Они могут лишь совершать богослужения в тюремном храме или молитвенной комнате, проводить групповые беседы, в том числе в камерных помещениях, но на личные встречи у них права нет, как и не было ранее.
Да, сейчас введены должности помощников начальников СИЗО по работе с верующими. Однако один священник сможет ли оказывать регулярную и полноценную духовную помощь подследственным в крупных следственных изоляторах с фактическим наполнением более 1000 человек? А если в СИЗО содержится 1500 или 2000 подследственных? Отчасти можно решить эту проблему назначением в СИЗО двух-трех помощников по работе с верующими, как например, в СИЗО-1 ГУФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Но в этом учреждении содержится около 4000 подследственных. Получается опять 1 священник на 1000 – 1500 заключенных. Да и не может епархия выделить несколько священников, которые бы трудились на штатной основе, то есть еженедельно по нескольку дней с утра и до вечера находились в следственном изоляторе. Значит, помощнику необходима помощь других священнослужителей.
Кроме того, бывают ситуации, когда кого-то из следственно-арестованных вывозят в городскую больницу в тяжелом состоянии. В некоторых случаях для этих людей необходимо срочно совершить Таинства Церкви. Однако больничных священников к подозреваемому или обвиняемому не допустят, а помощник начальника СИЗО просто не может физически трудиться и в СИЗО, и еще в больницах. При этом священники, указанные в Соглашении о взаимодействии, которые могли бы посетить больного, такого права опять же не имеют. Только с разрешения органов следствия или суда, которое, если и получится получить, то уж никак не в скором времени. А этого времени может не быть, если человек умирает.
Таким образом, на наш взгляд, священнослужители, наделенные правом совершения религиозных обрядов в соответствии с Соглашениями о взаимодействии между епархией и территориальным органом ФСИН России должны иметь хоть какие-то особые права в сравнении со всеми другими священнослужителями. И это должно быть закреплено в законодательстве, то есть в упомянутом уже не раз 103-ФЗ. Очевидно, что данные клирики должны проходить соответствующую проверку, прежде чем будут допущены к работе с подследственными. Но если заинтересованные службы их к работе допустят, они должны иметь возможность беспрепятственно оказывать духовную помощь подследственным, как ее оказывают, например, врачи в больницах.
В связи с этим, полагаем, что необходим открытый диалог с советующими Федеральными органами исполнительной власти, в ходе которого мы бы, что называется, лицом к лицу обсудили все подводные камни и пришли бы к общему знаменателю.
В прошлом, 2025 году, во втором полугодии, как известно, был введен еще один новый институт – помощников начальников исправительных учреждений по работе с верующими. В некоторых типах ИУ — воспитательных колониях, тюрьмах, исправительных колониях для осужденных к пожизненному лишению свободы, в исправительных колониях, имеющих в своей структуре помещения, функционирующие в режиме следственного изолятора — была введена должность помощника начальника, которую замещают священнослужители традиционных для России религиозных организаций (всего в 80 учреждениях). В рамках наших РЧ нам еще предстоит обсудить деятельность новоназначенных помощников. Однако уже сейчас очевидно: введение указанной должности активизирует в исправительных учреждениях пастырскую работу как с осужденными, так и с личным составом.
В течение рабочего дня священнослужитель найдет время, помимо совершения Литургии, посетить общежития для осужденных, пообщаться с людьми пенсионного возраста, с инвалидами, которые иногда долгое время не покидают помещение своего отряда. Сходит на промышленную зону, пообщается с работающими осужденными, спросит их, почему они не приходят в храм на Литургию. Пригласит их, наконец, побывать на богослужении. Как мы уже много раз говорили, некоторые из заключенных никогда прежде в храм не ходили и со священнослужителями не общались. Для них это совершенно незнакомый мир, войти в который у них не хватает решимости. Или это мешают им сделать некие предубеждения относительно Церкви и ее пастырей. Когда же сам священник придет к осужденным, пообщается с ними по-доброму, скажет что-то в утешение, ответит на вопросы относительно веры и ее учения, у человека могут возникнуть интерес к Православию и желание побывать в тюремном храме.
Также и в отношении личного состава исправительного учреждения. Помощник начальника по работе с верующими будет несравненно чаще общаться с сотрудниками, чем просто окормляющий учреждение священник.
В целом, регулярное присутствие священника в колонии положительно изменит в нем духовную атмосферу, будет способствовать снижению конфликтных ситуаций, как между сотрудниками, так и между личным составом и осужденными.
Кроме того, при активной работе помощника в учреждении будет создан стойкий духовный иммунитет к разного рода радикальным и экстремистским учениям, включая неоязычество и так называемое запрещенное в России АУЕ.
Да, конечно, и новый институт будет развиваться не без трудностей. Но мы убеждены: то, что вызывало у некоторых серьезное опасение — не случится. А именно — что штатному священнику, который фактически является сотрудником учреждения, получает зарплату от государства, осужденные не будут доверять. Как показали институт помощников начальников территориальных органов ФСИН России по организации работы с верующими, так и институт помощников начальников СИЗО по работе с верующими, заключенные видят в помощниках прежде всего священников, а потому доверяют им. Но, конечно, и самому пастырю надо быть мудрым и осмотрительным, «чтобы не дать повода ищущим повод» (2Кор. 11:12).
Да, авторитет и доверие приобретаются далеко не сразу, но искренний, открытый, добрый, духовный пастырь непременно, со временем, его обретет, Богу содействующу. И тогда уже злые языки не смогут смутить никого из подследственных или осужденных.
Безусловно, развитие института штатного тюремного духовенства – то направление, которое следует развивать в дальнейшем. И на следующем этапе планируется введение должности помощника начальника по работе с верующими в женских исправительных колониях. К сожалению, именно в этих учреждениях нередко имеют место проблемы с духовным окормлением осужденных, поскольку они практически все трудоустроены, а значит опять появляется вопрос относительно их вывода в тюремный храм в будние дни. А также, впрочем, и в субботу. Помощнику начальника по работе с верующими будет несравненно легче найти формы пастырской работы с осужденными женщинами, чем просто окормляющему колонию священнику. В идеале пастырь в таких учреждениях должен знать о проблемах каждой осужденной и уделять особое внимание тем, кто унывает, кто получил с воли печальные известия и потому особенно нуждается в духовной поддержке.
Если же говорить о всех прочих исправительных учреждениях, то перспектива введения в них должности помощника начальника ИУ по работе с верующими пока представляется весьма отдаленной. Прежде всего по причине отсутствия необходимого количества священнослужителей.
Тем не менее в некоторых митрополиях и епархиях возможность введения должности помощников во всех исправительных учреждениях имеется. В связи с этим возникает вопрос: возможно ли ввести эту должность точечно, то есть лишь в отдельных регионах?
В 2025 году впервые Синодальным отделом по тюремному служению совместно с Православным Свято-Тихоновским православным университетом был реализован пилотный проект по дистанционному образованию осужденных по курсу «Основы Православия» с использованием сети Интернет. Обучение прошли осужденные, отбывающие наказание в трех учреждениях: ИК-1 УФСИН России по Владимирской области (для осужденных женщин), ИК-3 УФСИН России по Рязанской области (для бывших сотрудников силовых структур) и ИК-6 УФСИН России по Тверской области (строго режима для осужденных мужчин). Всего 22 осужденных. Учебный курс был рассчитан на четыре месяца и включал в себя три модуля – «Ветхий Завет», «Новый Завет» и «Основы православного вероучения, церковной истории и богослужения». Набор учащихся осуществлялся среди осужденных, состоящих в православных общинах исправительных учреждений. Занятия проходили в компьютерных классах с использованием специальной учебной платформы ПСТГУ со всеми необходимыми материалами. При этом, в целях соблюдения требований режима и безопасности, полностью исключалась возможность выхода осужденных через сеть Интернет на сторонние ресурсы. Помимо электронных книг и материалов учащиеся использовали дополнительную учебную литературу, предоставленную университетом.
Проект показал, что дистанционное обучение осужденных основам веры с использованием сети Интернет возможно, осужденные имеют большое желание учиться и могут прекрасно усваивать учебный материал.
Но были и трудности, связанные именно с обучением на базе ПСТГУ. Прежде всего это жесткие сроки начала и окончания обучения. То есть в процессе обучения не должно быть никаких пауз и задержек, что, как очевидно, практически невозможно в наших учреждениях в данный момент. Были и другие моменты, о которых сейчас не будем говорить.
В связи с этим, следующий проект, который реализуется в настоящее время, проводится уже на иной учебной платформе – «школы Православия София», разработанной Комиссией по религиозному образованию и катехизации при Епархиальном совете г. Москвы. В сотрудничестве с Комиссией был создан отдельный сайт проекта – специально для обучения осуждённых с учётом требований в области информационной безопасности на основе образовательной платформы Moodle. Курс также называется «Основы Православия», включает модули «Ветхий Завет», «Новый Завет», «Катехизис», «История Церкви», «Введение в Литургическое предание». Продолжительность обучения – около 6 месяцев. Курс состоит из видеолекций и тестовых вопросов. Обучение бесплатное с возможностью сокращения или добавления учебных модулей. Планируется в текущем году записать еще небольшой курс лекций непосредственно о духовной жизни.
В настоящее время курс реализуется при поддержке ФСИН России в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Рязанской области (6 осужденных), ФКУ ИК-1 ГУФСИН России по Нижегородской области (6 человек), а также в этом территориальном органе ИК-2 (8 человек) и ИК-11 – особого режима (8 осужденных). В ближайшее время обучение должно начаться и в женской ФКУ ИК-7 УФСИН России по Ивановской области (18 женщин).
Конечно, все проходит не без трудностей. Осужденные учатся нерегулярно, иногда с большими паузами, что связано, во-первых, с некомплектом сотрудников, которые должны осуществлять надзор за обучающимися, а во-вторых – с наличием свободного времени у осужденных. Этого времени, особенно это касается женских колоний, оказывается совсем немного.
Мы понимаем, что организация дистанционного обучения осужденных – дополнительная нагрузка на личный состав. Однако не стоит забывать какое значение имеет религиозное образование для человека, который хочет изменить свою жизнь. Мы знаем, что, согласно ст. 9 УИК РФ даже получение общего образование является одним из основных средств исправления осужденных. Тем более таким средством является качественное, хоть и начальное, богословское образование. Кроме того, это ведь и мощное средство профилактики радикализации осужденных. Равно как и повторной преступности. Человек, который был членом православной общины, имеет духовное образование, по освобождении из мест заключения едва ли вернется к прошлой преступной жизни. И это не говоря уже о том, что, как свидетельствовали сами осужденные, обучение основам Православия было для них огромным утешением в их однообразной тюремной жизни.
Также Управлением цифровой трансформации ФСИН России упомянутый курс «Основы Православия» был адаптирован к его использованию полностью автономно, т.е. без использования интернета – как на планшетах, так и персональных компьютерах. Это, помимо прочих положительных моментов, связанных с отказом от интернета, даст возможность обучаться и осужденным, отбывающим наказание в камерах – т.е. в тюрьмах и колониях для осужденных к пожизненному лишению свободы.
Таким образом, у нас сейчас уже есть два варианта обучения по одному и тому же курсу – с использованием сети Интернет и без нее. Второй вариант имеет один большой плюс: он не требует постоянного присутствия с осужденными сотрудника для осуществления надзора (достаточно установки видеокамеры). Также возможно рассмотреть вопрос о хранении этих планшетов не только в компьютерном классе, но и в иных местах, где осужденные будут иметь к ним более легкий доступ. В конце концов, телевизор ведь установлен у осужденных прямо в отряде, их не выводят в какое-то особое помещение. Также можно продумать и вопрос о хранении планшетов.
Но есть здесь и один большой минус – невозможность контролировать процесс обучения. Т.е. осужденные могут не учиться по нескольку месяцев (по разным причинам), а мы об этом и знать не будем.
В целом же, надо полагать, вопрос об использовании осужденными сети Интернет для обучения вообще остается до сих пор нерешенным. ПВР однозначно запрещает интернет осужденным, а в получении первого высшего образования, которое немыслимо без использования интернета, осужденному не могут отказать. Мы ждем, каким будет решение в Федеральной службе исполнения наказаний данного вопроса, однако хотелось бы верить, что в век высочайших технологий, осужденные все же будут иметь возможность приобретать знания, используя интернет при, разумеется, полном отсутствии доступа на какие-либо сторонние ресурсы.
Далее мне бы хотелось сказать о том, что нам сделать не удалось в ушедшем году. Планировалось, но так пока и не получилось создать центр пробации с возможностью проживания в нем лиц, освободившихся из мест заключения. Мы подробно ознакомились с некоторыми удачными церковными проектами по реабилитации бывших осужденных, в том числе протестантскими, однако из всех реабцентров только один стал центром пробации – социально-реабилитационный центр «Теплый прием» в Химках Московской области (Вадим Алексеевич, знаю, посещал этот центр сравнительно недавно). Большей частью в этом центре проживают бездомные люди, однако, как известно, среди них немало бывших осужденных.
Почему этому приюту удалось стать центром пробации? Ответ один – помещение, где проживают его насельники полностью соответствуют всем предъявляемым к ним требованиям о социальном обслуживании в соответствии с Федеральным Законом №442-ФЗ (согласно п.2 «Правил организации центров пробации» деятельность центров пробации по оказанию помощи гражданам осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации о социальном обслуживании – то есть в соответствии с указанным ФЗ).
Все остальные приюты, коих много в Подмосковье — дома трудолюбия, реабилитационные центры и т.д. не соответствуют указанным требованиям, жестким и по существу невыполнимым относительно мест оказания социальных услуг: минимальных размеров предоставляемой жилплощади, технического оснащения мест социального обслуживания, квалификации персонала поставщика социальных услуг и проч. В результате, эти приюты существуют на полулегальной основе и не могут стать центрами пробации. А если станут, то до первой проверки.
Действительно, чтобы помещения центра пробации соответствовали всем санитарным и противопожарным нормам (СанПиНам и требованиям МЧС) его надо строить с нуля и заранее там заложить все эти нормы. Однако здесь встает извечный вопрос относительно финансирования.
Вопрос этот, впрочем, стал предметом обсуждения в Государственной Думе на круглом столе «Роль общественных и религиозных объединений в социально-трудовой адаптации лиц, оказавшихся в трудной жизненной ситуации» 16 октября 2025 года, организованном Комитетом Государственной Думы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений. В резолюции этого круглого стола, направленной в Правительство РФ есть, в частности следующие пункты:
- Пересмотреть санитарные и противопожарные нормы (СанПиН и требования МЧС), установив минимально необходимые требования, касающиеся центров временного размещения и проживания и приютов, с целью определения специальных стандартов для учреждений религиозных и некоммерческих организаций, оказывающих помощь бездомным, обеспечивающих возможность их функционирования без значительных финансовых затрат.
- Подготовить законопроект о внесении изменений в Федеральный закон №10-ФЗ «О пробации в Российской Федерации», предусматривающий возможность создания центров пробации на базе трудовых общин – для обеспечения освобождающихся из мест лишения свободы лиц постоянным или временным жильём и работой.
Хотелось бы надеется, что по этой резолюции будут приняты положительные решения.
Возвращаясь к теме о центрах пробации, следует отметить следующее: чтобы такой центр был создан и действительно помогал людям начать новую жизнь должны быть выполнены несколько условий:
- наличие соответствующего здания;
- это здание должно располагаться либо на территории храма (это в идеале), либо недалеко от храма;
- священнослужитель этого храма (или руководитель центра) этим, можно сказать, жил и горел, считая это делом своей жизни;
- наличие возможности занять проживающих в центре какой-либо работой.
Вот, считаем, главные четыре условия, которые должны быть выполнены. Есть еще, разумеется, и финансовый вопрос, но полагаю, что он не главный. Благотворителей всегда можно привлечь или озаботиться получением грантов.
В текущем году мы надеемся, что Богу содействующу, вопрос о создании в Москве или Новой Москве центра пробации с предоставлением в нем временного проживания людям, освободившимся из мест лишения свободы, сдвинется с мертвой точки.
В заключение своего выступления я бы хотел еще раз выразить благодарность Министерству юстиции Российской Федерации и лично Константину Анатольевичу Чуйченко; директору Федеральной службы исполнения наказаний Аркадию Александровичу Гостеву; всем сотрудникам уголовно-исполнительной системы, которые совершают свое служение в непростых условиях большого некомплекта, которые подчас рискуют своей жизнью и верно служат Богу и Отечеству!
Моя благодарность также и всем тюремным священнослужителям, ревностным и добрым пастырям, которые готовы помочь каждому заключенному, невзирая на его преступления, руководствуясь заповедями Христовыми о не осуждении и любви. Как же много может дать Господь такому пастырю, который не жалея себя, с полной отдачей каждый день стремиться делать с Господом Его дела!
Благодарю за внимание!
